Ой! Я вышла за Владыку Ада

Самира отравлена ядом демонической похоти и проводит ночь с Брюсом, чтобы выжить. После она грозится убить его, если он хоть слово об этом скажет. Брюс в ответ заявляет, что он её судьбоносный муж.

Самира приводит Брюса домой знакомиться с родителями и дядей Чарльзом, напоминая, что это всего лишь брак по контракту на десять миллионов долларов. Брюс настаивает, что он её предназначенный судьбой муж, но Самира велит ему прекратить разговоры о родственных душах. Когда семья ставит под сомнение его состоятельность, Брюс без колебаний даёт отпор.

Самира рассказывает отцу, что Джимми послал за ней демона, и клянётся, что скорее умрёт, чем выйдет за него. Брюс заявляет, что он Владыка Ада, но никто не воспринимает его всерьёз. Во время обеда Чарльз предпринимает скрытый выпад против Брюса, и Самира вскрикивает, предупреждая его.

Чарльз испытывает Брюса за столом, заставляя его пить и доказывать свою состоятельность. Брюс отказывается причинять ему вред, но Чарльза внезапно отбрасывает назад невидимая сила. Врывается Джимми и угрожает Самире: если она не уйдёт с ним, он уничтожит всю семью Картеров к ночи.

Джимми требует, чтобы Самира стала его женщиной, или он убьёт всю её семью. Чарльз предупреждает, что Гильдия экзорцистов нанесёт ответный удар, но Джимми заявляет, что семья Ханс теперь контролирует Гильдию. Брюс перестаёт скрываться и выходит вперёд, чтобы встретиться с Джимми лицом к лицу.

Джимми призывает легион, чтобы разорвать Брюса на части, и Самира убеждает его бежать. Вместо этого Брюс раскрывает контракт Цербера, заявляя, что легендарный адский пёс явится прямо к его ногам.

Джимми отказывается отпускать кого-либо, заявляя, что все умрут. Отец Самиры и дядя Чарльз пытаются сдержать Цербера, чтобы Брюс мог сбежать с Самирой, но Брюс спокойно говорит, что он и есть Владыка Ада.

Джимми призывает легендарного Цербера и требует, чтобы тот убил Брюса за то, что он называет себя Владыкой Ада. Цербер узнаёт в Брюсе своего хозяина и обращается против Джимми, заявляя, что никто из оскорбивших Владыку Ада не останется в живых.